Два разных способа противостоять одному и тому же стеклянному потолку

И русские, и вьетнамки сталкиваются с миром бизнеса, который всё ещё доминируется мужчинами. Но стратегии противоположны:

Мы, русские, вынуждены были изобрести неформальные сети, потому что государство и банковская система исключили нас. Наша сила — в индивидуальной устойчивости и низовой кооперации, почти подпольной.

Вы, вьетнамки, выбрали институционализацию: создание формальных ассоциаций с названием, офисом, советом директоров и дипломатической поддержкой. Ваша сила — в видимости и организованном представительстве.

2. Какая модель эффективнее?
Зависит от контекста. В такой враждебной стране, как современная Россия, формальная ассоциация может быть легко кооптирована или задушена государством. Неформальность — это, как ни парадоксально, форма защиты.

Напротив, в демократических средах (Германия) или в развивающихся странах с определённой стабильностью (Вьетнам) формальные ассоциации позволяют накапливать переговорную силу, привлекать инвестиции и влиять на государственную политику.

3. Урок, который дополняет
Мы, русские, учим, что можно предпринимать и сопротивляться, даже когда всё против тебя. Нам не нужно разрешение государства, чтобы создавать ценность.

Вы, вьетнамки, учите, что формальная организация умножает силу. Одна женщина невидима; сто женщин, объединённых в ассоциацию, — это лобби.

4. Что меня беспокоит (и что радует)
Меня радует, что вьетнамская община в Европе уже имеет свою собственную ассоциацию при поддержке посольства. Это говорит о зрелости, организованности и способности влиять.

Меня беспокоит, что русская модель, столь восхитительная в своей индивидуальной устойчивости, остаётся невидимой. Сколько Татьян Бакальчук есть в России, которых мы никогда не узнаем, потому что у них нет ассоциации, которая сделала бы их видимыми?

Заключение
Я не считаю, что одна модель «лучше» другой. Это ответы, адаптированные к радикально разным контекстам.

Но если бы мне нужно было выделить один урок, применимый в любой стране, он был бы таким:

Неформальность позволяет выжить в невзгодах. Формальность позволяет масштабироваться и преобразовывать систему.

Мы, русские, находимся в первой фазе. Вы, вьетнамки, благодаря вашей организованной диаспоре и институциональной поддержке, уже во второй.

Когда-нибудь, я надеюсь, русские предпринимательницы тоже смогут создавать свои ассоциации без страха репрессий. И я надеюсь, что вьетнамки никогда не потеряют ту способность к тихому сопротивлению, которую я так восхищаюсь в моих соотечественницах-россиянках.